НовостиТвой голос

Хронология последних событий в Армении от Летописицы

Историю про то, как один президент вышел на поруки двух других президентов, а премьер вышел из берегов, собрал народ и покусился на «независимость» судебной власти, знают все. Все ее уже рассказали. Поохали, поахали, поматюкались. Нервов ушло много. Ещё больше было недоумения. Сперва решением судьи, изменившим меру пресечения. Потом решением премьера, призвавшим народ провести «утро закрытых дверей», перекрыв входы во все столичные суды. Версий было много. Информации для объяснения шага премьера, при каждом случае подчеркивающего, что ни при каких раскладах не вмешивается и не будет вмешиваться в работу судей, не хватало.

18 мая в 17.00 судья Давид Григорян меняет меру пресечения Роберту Кочаряну, выпускает его из-под ареста. В прокочаряновском лагере и вокруг него ликование: дамы бросают в воздух шляпки, мужчины танцуют «Кочари». Незадолго до обнародования судьей решения около здания суда чудесным образом оказываются политики разных мастей, которых объединяет одно — все они отлучены от власти, но, видимо, не потеряли нюх. Как иначе можно объяснить их приход к зданию суда? Не станем же мы утверждать, что они заранее знали о том, что судья выпустит Кочаряна? Нет, мы склоняемся к версии о поразительных способностях наших отверженных политиков телепатически передавать друг другу информацию. Наши отлученные политики, как пчелы: как только пчела-разведчик унюхивает медоносные места, она посылает сигнал своим сородичам, летите сюда, здесь есть, чем поживиться. Какова истинная природа этих сигналов, учёные по сей день так и не выяснили, но пчелы передают их, находясь за много километров друг от друга. Пчелы — существа полезные. Их надо беречь, холить и лелеять. Они производят целебный мед. В отличие от многих политиков, которые ничего не производят, только все кушают, при этом обладают пчелиными способностями передавать информацию на расстояние. Так вот они пришли к зданию суда. Собрались. Будто заранее знали, что судья даст им повод для триумфа, подбрасывания шляпок и танцев «Кочари». Судья повод дал. Народ в очередной раз был ввергнут в шок. Независимые эксперты и политологи приступили к разбору ошибок и достижений сторон. Особо чувствительные и преданные революции особы грызли от избытка ярости ножки стульев и ругались с экспертами и политологами. Премьер молчал.

К выпущенному на поруки подсудимому начала выстраиваться очередь. «Мы с тобой, наш командор! Перекуем оралы на мечи, покажем им кузькину мать!» — кричал солидняк. «Нам тоже есть на что сгодиться!» — шептали мелкие. Премьер молчал.

19 мая в 22.22 Никол Пашинян вышел в ФБ с лаконичной заметкой. Призвал людей 20 мая за полчаса до начала рабочего дня перекрыть входы во все судебные инстанции, а в полдень он все разъяснит. Пошла вторая волна. Посыпались заявления и призывы к международному сообществу прекратить премьерский беспредел — от бывших властных и нынешних оппозиционных. Девушка в розовом пиджаке ринулась в бой с открытым забралом: публично заявила, что час Х настал и все теперь в руках президента — действующего. Только он может спасти нацию от краха. Армен Саргсян «приглашение» возглавить «переворот» не принял. По очередной счастливой случайности действующий президент находился в зарубежной командировке, откуда призвал всех сохранять спокойствие и только спокойствие. Народ вышел из оцепенения. Независимые эксперты и политологи вошли в ступор. Поднялись крики о повергнутых демократии и конституции. Особо чувствительные и преданные революции особы бросили ножки стульев, поняв, что зубы им ещё понадобятся, но ругаться с экспертами и политологами не перестали.

Ближе к ночи случилась одна любопытная история. 6-ое Управление (то, что занимается борьбой с организованной преступностью) тормознуло в Ереване машины, в одной из которых находился секретарь Совета безопасности НК Виталий Баласанян. Тот самый генерал, который несколькими днями раньше на вопрос, есть ли напряжённость на границе, посоветовал поискать ответа у Никола Пашиняна. «Идите у него спросите, он в лифте Алиева видел», — так прямо и сказал. Генерал. Высшее должностное лицо. Так вот остановили значит в ночи крепкие вооруженные полицейские машины для досмотра. Говорят, у нас оперативные сведения, что в машинах находится оружие. А пассажиры им отвечают, фигушки, ничего вам не покажем. Хотите обыскивать, несите бумажку от судьи. А это вам не Скандинавия, где можно в ночи позвонить судье, и, имея на руках достаточные основания, получить устное согласие на обыск, которое приравнивается к письменному, а бумажки оформляются потом. Это вам не Европа с Америкой, где у полиции, имеющей на руках оперативные сведения, есть право проводить досмотр-обыск подозрительных объектов. Потому что у них там борьба с терроризмом и преступностью. Наше законодательство под досмотром подразумевает исключительно зрительное действие — «смотреть можно, руками нельзя». Хочешь потрогать руками, неси бумажку, потому как это уже обыск. У нас судьи по ночам не работают, даже для ребят, борющихся с организованной преступностью. Это вам не Америка с Европой. Пока пассажиры тормознутых машин и полиция препирались, набежали большие и малые соратники, журналисты и адвокат генерала. В перерывах между звонками генерал комментировал перед камерами происходящее. Все участники, кроме полиции, вели себя свободно, с нахрапом и некоторой издёвкой. Прошлись даже по Азатутюн, дескать, их камеры тут нет, хи-хи-хи. Полиция была в нерешительности, ограничилась составлением протокола.

20 мая в 8.30 народ, вооружившись зонтиками и дождевиками (местами осадки были сильными, да и премьер с утра попросил не забывать дома плащи), перекрыл входы в суды. По всему Еревану. Культурно, без лишней лексической экспрессии пресекал попытки особо рьяных работников попасть на свое рабочее место. Отличился судья Балаян. Не сумев пробиться через дверь, судья решил нерхужвел через окно. Никогда бы не подумала, что наши судьи находятся в такой отличной спортивной форме. Балаян очень ловко запрыгнул на подоконник, но был очень культурно перехвачен бдительными ребятами. Опустив судью на землю, ребята в знак мира и дружбы подняли руки, судья, споткнувшись обо что-то на земле либо просто не удержав равновесия, упал. Ему помогли подняться. По дороге от суда Балаяна перехватил журналист. Слегка раздраженный (можно понять, почему), Балаян сказал, что ничего комментировать не будет, «спрашивайте у них», и вообще, «откуда мне знать, может, завтра мне придется судить это дело». Вслушавшись в эту фразу, я вновь, как особенно на протяжении всех этих дней с начала суда над вторым президентом, подумала о беспристрастности. До сих пор не могу взять в толк, какая срочная важность в кабинете и пустом неработающем здании толкнула судью на столь непривычный для солидного человека в костюме и при галстуке шаг — проникновение на рабочее место посредством окна?

В полдень, как и обещал, Никол Пашинян, собрав в правительстве представителей всех трёх ветвей власти, внёс ясность в происходящее. Кто меня знает, подтвердит: я противник любого насилия. При этом я никогда не подставляю вторую щеку. Хотя и верующая, христианка. Поэтому я понимаю всех, кто не подставляет вторую щеку, особенно когда за этой щекой не только ты сам, твоя семья, но и более 70 процентов людей, поверивших в тебя и отдавших за тебя свой голос. Поэтому я вполне удовлетворена объяснениями Никола: акция «перекрываем суды» была проведена, чтобы показать — судебная система, в том виде, в котором она сегодня есть, не пользуется доверием общества, она коррумпирована и ее надо очищать. Не пришли бы люди, не откликнулись бы на призыв премьера, значит можно было бы констатировать, что не беспокоит это нас, что «наш суд — самый справедливый суд в мире». Но люди пришли, несмотря на дождь, перекрыли все суды (которых в Ереване немало), ни одного инцидента, все прошло цивилизованно. Был стар и млад. Кстати, сами же и бдили, сами же и охраняли, сами же и пресекали отдельные вспышки раздора. Полиция, на мой взгляд, была в сторонке и некоей растерянности: охранять суды от судей ей ещё не приходилось. Охраняли разные простые лица с разными цензами и одним желанием. Потом все разошлись. Так же мирно и дружно. В 13.30, как попросил премьер, входы в суды были разблокированы.

Теперь самое главное. Кто меня знает, подтвердит: я знаю, что такое давать слово, держать слово и нести ответственность за его исполнение. И я ожидаю этого от других. Премьер дал слово. Точнее, пять слов. Первое, несмотря на неприличную загадочность, породившую многочисленные каламбуры (у меня он тоже есть, но очень неприличный) — это «веттинг». Веттинги бывают разными (особо распространены в морской индустрии), суть одна: тотальная проверка на прозрачность всех без исключения действующих лиц. В нашем случае судей. Всех, без исключений.

Второе слово было «международный демократический стандарт». Все судьи, решения по делам которых были оценены Европейским судом по правам человека как грубое попирание прав граждан, должны уйти либо их уйдут.

Третьим было «добровольность». Все судьи, которые осознают, что не смогут сохранять объективность и беспристрастность в своей работе, должны подать в отставку.

Четвертым словом было «переходное правосудие». Долгожданное, о необходимости которого с самого начала и на протяжении года говорили все: независимые эксперты, политологи и особо чувствительные, преданные делу революции особы. Говорить говорили, а воз оставался где-то там. Премьер пообещал в течении двух месяцев завершить работу.

Пятое — «законодательство». Его изменение. Разного рода. От законов до референдумов по изменениям конституции. С привлечением местных и международных сил. Главное действующее лицо — парламент. Который пробуксовывает. О чем говорят все: от экспертов с политологами до чувствительных особ. Баста, господа депутаты. С 24 мая — первых общественных слушаний в парламенте по переходному правосудию, внимайте спецам, записывайте и впрягайтесь, наконец, в работу. Иначе, до пятилетнего срока не дотянете. И мы все тоже ни до чего не дотянем. И они вернутся.

Сын приснопамятного Серго Ерицяна, судья суда общей юрисдикции Саргис Ерицян на своей ФБ-страничке написал: «слышал, что многие испугались проведенной сегодня полугорсткой людей смутной акции». Судья посоветовал все напугавшимся «выпить МОЧУ, говорят, помогает». Пару часов назад Саргис Ерицян разместил на своей странице «опровержение»: сказал, что это была шутка исключительно для друзей, один из которых «своровал» ее — «предпочел минутное удовольствие 16-летней дружбе». Судья также отметил, что пост-«шутка» с его страницы удален.

Во время «утра закрытых дверей» среди участников акции был отец Давида Санасаряна. Того самого, кто сегодня временно отстранён от должности руководителя Контрольной службы. Выдвинутые Санасаряну обвинения считаю сомнительными. Идет следствие. Но я чужой, даже не знакомый с ним человек. А что должен говорить в таких случаях отец? 9 из 10 родителей в таких случаях проклинают людей, пытающихся посадить их ребенка, возмущаются и негодуют. Потому что это их ребенок, это их кровинушка.

Отец Давида Санасаряна, Тарон Санасарян, внешне спокойно сказал, «уверен, что мой мальчик чист», а пришел я сюда потому, что
хочу объективного суда для своего сына. Мои уважения вам, Тарон Санасарян.

Теперь совсем совсем главное, положившее лично для меня конец сомнениям в правильности премьерского «утра закрытых дверей». Вечером того же дня, 20 мая, все тот же судья Давид Григорян, выпустивший второго президента на поруки, приостановил производство по делу Роберта Кочаряна (и трёх других высокопоставленных лиц) и обратился в Конституционный суд, чтобы тот рассмотрел конституционность выдвинутого против Кочаряна и трёх других обвинения в свержении конституционного строя во время мартовских событий 2008. На необходимости оценки КС все время на заседаниях настаивали адвокаты и сам Кочарян. Они повторяли это, как мантру. Видимо, мантра на судью подействовало. Про членов Конституционного суда, их биографии, карьеру и партийные пристрастия рассказывать не буду. Все и так все знают. К тому же есть всезнайка Гугл. Скажу только, что беспристрастность КС ставится под сомнение не только мной. Что бытует о КС расхожее мнение как об оплоте старых властей. Производство по делу Кочаряна и Со приостановлено. Выводы делайте сами.

А я буду следить за тем, чтобы 5 слов-обещаний премьером были выполнены. Иначе никак.

Элина Погосбекян

Показать еще
Back to top button