НАШИ ГЕРОИНовости

«В ночь на 26 сентября позвонил командир взвода и сказал, чтобы мы были внимательны, возможно, утром начнется война»

«В ночь на 26 сентября позвонил командир взвода и сказал, чтобы мы были внимательны, возможно, утром начнется война. Он сказал правду, а мы не поверили».

«В ночь на 26 сентября позвонил командир взвода и сказал, чтобы мы были внимательны, возможно, утром начнется война. Он сказал правду, а мы не поверили, потому что не раз нам говорили, что начнется война, но она не начиналась. Было около 7:10 утра, когда в нашу казарму попал первый снаряд. Я был старшим по боевой позиции, велел солдатам спуститься в убежище. Затем мы с большим трудом спустили свое оружие и боеприпасы в убежище. С 7:10 до 12:40 противник, применяя различное тяжелое артиллерийское оружие, обстреливая всю позицию, затем он пошел в атаку танками и живой силой. Мы личным составом своей позиции нейтрализовали атаки противника, но, к сожалению, наш Давид Бадалян был убит выстрелом из танка», — рассказывает в беседе с ГАЛА участник Арцахской войны Аркадий Кочарян.

К началу 44-дневной Арцахской войны, Аркадий Джанибекович Кочарян прослужил в армии 21 месяц. Он родился 8 июля 2000 года в городе Мартуни Гегаркуникской области. Он был командиром отряда, сержантом.

Аркадий говорит, что через некоторое время их взвод перевели в Матагис. Ребятам не сказали, что они едут в Матагис, им сказали, что они едут, чтобы провести тыловое наблюдение.

«Ситуация в Матагисе была сложной, враг применял все имеющееся у него оружие. С каждым днем ситуация ухудшалась, ее уже ничто не могло изменить. Утром 13 октября, мы сидели в убежище, когда противник внезапно начал стрелять из установки «Град». Мы сидели и считали снаряды, звук последнего снаряда я услышал очень близко, я успел только закрыть лицо.  Помню, как после разрыва снаряда шел в темноте, это было похоже на сон, в темноте было немного света, я пробовал поймать этот свет, но мне это никак не удавалось, попробовал еще раз и с трудом поймал. Я очнулся, помню, что громко кричал, но не понимал, почему кричал и что случилось. Один из наших ребят помог, оттащил меня. У меня на груди и на коленях были дыры, куски бетона. Ребята вынесли меня оттуда, я пришел в сознание, боли не было, просто от меня шел сильный дым, обе руки были обожжены. Один из моих друзей — Азат Айвазян неподвижно лежал, и я сказал ребятам, чтобы они помогли мне пробраться к Азату и посмотреть, что произошло. Мне помогли, я встал, поставил левую ногу и сразу упал. Началась невыносимая боль. У меня были переломы, потеря зрения. Ребята с трудом вытащили меня из укрытия, враг вел огонь по нам», — рассказывает Аркадий.

Для него начались тяжелые дни, полные испытаний и борьбы.

 «Я был в коме, очнулся в машине скорой помощи, врач спросил, звонил ли я домой, говорил ли с семьей. Я сказал, что не звонил. Он уговорил меня позвонить домой … Я знал, что если позвоню домой, это будет нехорошо. Ну хорошо, позвоню. Что сказать родным?

Трудное позади…, теперь мне надо постараться вернуться к жизни.

Мне многое хотелось бы забыть навсегда, но, что поделаешь, была война. Боль общая, но наша боль немного больше, потому что на наших глазах умирали наши друзья, а мы ничего не могли для них сделать», — говорит в заключение участник Арцахской войны Аркадий Кочарян.

                                                                                                                                                                                                          Анаит Чаликян 

Back to top button