НАШИ ГЕРОИНовости

«На войне я потеряла троих братьев: единственного брата Саркиса и двух двоюродных братьев». История, рассказанная сестрой 30-летнего героя

«Мы были братом и сестрой, с Саркисом было очень легко. Мы каждый день вместе ходили на работу и вместе возвращались домой. Он был уравновешенным, серьезным, преданным своей семье, очень умным, воспитанным. Мы делились с ним, рассказывали о своей жизни, очень доверяли друг другу и были друг другу поддержкой. Он был старшим, Саркис говорил обо мне: «Лус мне не сестра, она мне брат». 27 сентября брат получил повестку. Я подошла, посмотрела, и мы вместе пошли домой. Я даже не позволила себе сказать ему, чтобы он не ходил. Я чувствовала себя защищенной, и чувствовала, что вся нация будет чувствовать себя также. 28 сентября он уже был в Арцахе, в Гадруте.

Мы писали друг другу письма, 28 сентября была годовщина смерти дочери моей тети. Я написал Саркису, что ходила на кладбище и за него воскурила ладан. Он спрашивал, как Анна? Я говорила, что ей очень грустно, но она старается держаться. Я говорила, что люблю его, что он — моя жизнь … В конце он написал: «Лус, все хорошо, все не так, как представляют… передай привет всем, кто спрашивает обо мне» », — в беседе с ГАЛА рассказывает  сестра павшего в Арцахской войне резервиста Саркиса Искандаряна Лусине Искандарян.

Саркис Искандарян родился  26 ноября 1989 года в селе Ацик Армавирской области. Он с первых дней войны сражался в жарких боях и героически погиб 29 сентября в Гадруте. Был женат, имеет двоих детей.

Лусине Искандарян говорит, что после войны ее отношение к окружающему изменилось, если раньше после работы она хотела увидеться с друзьями, то теперь она предпочитает возвращаться домой пораньше.

«Я хочу проводить много времени с семьей, я хочу секундой раньше, вернуться домой, чтобы побыть с родителями, Анной и детьми. Раньше я планировала путешествия, говорила, что повезу куда-нибудь отца и маму, а Саркис Анну и детей … Теперь все потеряло смысл.

На войне я потеряла троих братьев: единственного брата Саркиса и двух двоюродных братьев. Эрику было 18 лет, Джанику 19», — говорит сестра героя, погибшего в Арцахской войне.

Лусине слово «герой» причиняет боль, напоминает о войне, о невозможности изменить прошлое.

«Умирая,  не становятся героями,… они – пример для подражания, на которых  стремишься быть похожим. В 2016 году я потеряла дядю, и он для меня – образец для подражания, для меня  он — герой. Для меня живые люди – тоже герои, это люди, у которых я могу учиться. Слово «герой» мне причиняет боль. Я не нуждалась в героях, я росла среди них. Слово «герой» причиняет мне нестерпимую боль, напоминает мне смерть, напоминает мне Ераблур, могилы … это слово ранит меня», — продолжает Лусине.

Сестра Саркиса Искандаряна говорит, что двое детей брата дают ей силы жить.

«Мой Саркис всегда говорил, что я хорошо забочусь о его детях. Мы всегда хотели, чтобы мои Лева и Маша были хорошими детьми. В минуты отчаяния мне придают силы дети, невестка, мама, отец. Прискорбно видеть грустного отца, мать, невестку. И каждый раз, стараясь поддержать друг друга, чтобы сменить атмосферу мы начинаем говорить на разные темы. Я поняла, что двоих детей в доме мало, очень мало. Если позволяет здоровье, и есть даже маленькая возможность, люди должны иметь много детей. У меня сейчас есть мама, папа, Анна, Левон и Мария, но мне необъяснимо одиноко. Знаете, на что это похоже? Это нечто сродни съежившемуся ребенку в темной комнате. Я не выдержу, если одного из них не будет в моей жизни», — говорит Лусине.

По словам Лусине, она всегда была верующей, но после войны она не может общаться с Богом.

«В глубине души у меня всегда страх потерять кого-то, поэтому я обращаюсь к Богу, надеясь, что он сохранит их. Создается впечатление, что я обижена на Бога, но в то же время понимаю, что то, что произошло, сделал не Бог, мне кажется, что со временем я снова обрету себя, но сейчас пока не могу».

Лусине говорит, что ее племянник Левон очень тяжело переживает  отсутствием отца, очень скучает по нему. А Маша только начала говорить, она говорит: «Пусть папа придет, поцелует меня и снова уходит в свою фотографию».

Я понимаю, что не в состоянии что-либо изменить … Если бы была возможность, я бы ни на секунду не задумываясь, поменялась  бы местами с моим Саркисом.

Два дня у нас не было вестей от Саркиса, я все организовала, должна была поехать в Арцах, но невестка попросила меня не ехать, не оставлять ее, подождать еще несколько дней. Она сказал, что, если 5-6 дней не будет вестей, она меня прикроет, скажет, что я пошла к тете. Я согласилась, но эти 5 дней не успели пройти».

Лусине Искандарян рассказывает и о своем последнем селфи, сделанном в августе, в день сбора урожая.

 «У нас был сбор винограда. Было воскресенье, мы оба пошли. Во второй половине дня привели и моего Левона. Мы с Саркисом танцевали под нашу  песню «В нашем саду не будет пира, моя яр не умеет танцевать»… На мгновение мы втроем отделились, разговаривали и делали селфи. Это был один из лучших дней в моей жизни», — заключает Лусине Искандарян.

                                                                                       Анаит Чаликян 

Back to top button
Close