Новости

«Эрдоган любит играть по своим правилам»

Турция разжигает войну между Арменией и Азербайджаном. Зачем ей влезать в конфликт в Карабахе?

Турецкая политика при президенте Эрдогане с каждым годом все больше озадачивает соседей и союзников. Анкара начала позволять себе вольности, о которых в прежние времена и не мечтала: по своему усмотрению проводит военную операцию в Сирии; идет против России, при этом покупая у нее же, назло США, зенитно-ракетные комплексы С-400; ведет прокси-войну в Ливии; смело угрожает Кипру, Греции и Израилю. И вот теперь Турция, по сути, становится участницей армяно-азербайджанского конфликта. «Лента.ру» выяснила, какую «турецкую мечту» пытается осуществить Эрдоган и что получает Анкара от вмешательства в чужие конфликты.

Игра на повышенных ставках

«Это была преднамеренная атака на Азербайджан», — заявил Реджеп Тайип Эрдоган через сутки после очередного обострения конфликта Баку и Еревана. Турция, как это часто бывает в последние годы, заняла четкую и довольно грозную позицию. Министр обороны страны Хулуси Акар заявил о полной поддержке Баку в ситуации военной эскалации, еще раз указав на Армению как на виновника.

Казалось бы, такая поддержка вряд ли пойдет дальше слов — Ереван связан с Россией военным соглашением в ОДКБ, так что риски никому не нужной эскалации весьма велики. Однако уже через две недели в Азербайджане начались масштабные учения совместно с турецкими военными.

Формально стороны объясняют, что маневры были запланированы давно, но рассматривать их вне контекста последних событий невозможно, тем более после того, как в Баку назвали обострение в Карабахе прелюдией к войне. В учениях задействовали бронетехнику, артиллерийские установки, боевые и транспортные вертолеты, силы ПВО и зенитно-ракетные подразделения двух армий. Очевидно, что такая концентрация военной мощи как минимум не способствует деэскалации. Но каковы же мотивы Турции действовать столь активно в регионе, который издавна считается зоной российского влияния?

Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, доцент Дипломатической академии МИД России Владимир Аватков подчеркивает, что Турция в целом проводит крайне активную, наступательную внешнеполитическую линию. «Для нее принципиально важно демонстрировать свою мягкую и жесткую силу в трех мирах: бывший османский мир («неоосманизм»), исламский мир и тюркский мир, — считает Аватков. — Именно поэтому Турция, вне зависимости от обстоятельств, солидаризируется с тюркскими государствами постсоветского пространства, демонстрируя себя как центр тюркского мира». Именно так поступает Анкара в конфликте Баку и Еревана, проводя военные учения с Азербайджаном.

Россия, в отличие от Турции, пытается быть буфером между сторонами конфликта, разводить их по разные стороны — как это было на протяжении долгой истории. А Турция, по мнению Аваткова, для создания имиджа державы, которая способна влиять не только на региональные, но и на мировые процессы, стремится участвовать в этих конфликтах, в том числе используя военную силу.

При этом Аватков напоминает, что для Москвы крайне важна независимая от тех же партнеров по НАТО самостоятельная внешняя политика Анкары. В то же время агрессивный подход к некоторым вопросам внешней политики таит много рисков, один из которых — эскалация конфликта на Южном Кавказе, в котором совершенно не заинтересована Россия.

Как считает научный сотрудник Института востоковедения РАН Амур Гаджиев, к реальному использованию военных средств в конфликте в Нагорном Карабахе Эрдоган вряд ли прибегнет. В качестве примера возможного сценария он приводит столкновения в Восточном Средиземноморье с Грецией, когда Турция начала проводить разведывательные работы на шельфах. «Там тоже были угрозы с обеих сторон, вплоть до возможности прибегнуть к военному разрешению спора, — напомнил он. — Но вмешался Евросоюз, и при его посредничестве удалось разрядить обстановку».

Аналогичная ситуация сложилась и в Ливии. «Там тоже, казалось, Турция вот-вот введет войска, и начнется война с фельдмаршалом Халифой Хафтаром. В итоге там есть прокси-силы, военные советники и дроны, но это не военное вмешательство в классическом понимании», — заключает востоковед.

Гаджиев считает, что Турция уже осознала свои возможности в конфликте на Южном Кавказе и теперь больше настроена на диалог. С учетом того, что она старается избежать резкой международной реакции после превращения собора Святой Софии в Стамбуле в мечеть, ей остается довольствоваться ролью посредника.

 

«Конечно, Азербайджан — их [турок] ближайший союзник, у них есть девиз «одна нация — два государства». Но демонстрация силы еще не означает готовность к ее применению», — говорит Гаджиев.

По такой логике, Анкаре выгоднее сохранять статус посредника — в том числе в Минской группе ОБСЕ, которая занимается урегулированием конфликта в Карабахе, — нежели быть его непосредственным участником.

Очевидно, что Нагорный Карабах — далеко не первый регион, где интересы Анкары в той или иной степени пересекаются с российскими. В Сирии с периодичностью примерно раз в квартал: достаточно вспомнить печально известный инцидент со сбитым российским самолетом или операцию «Весенний щит», направленную против правительственных сил, поддерживаемых Россией.

lenta.ru

Back to top button
Close