Новости

Александр Крылов: нейтрализация угрозы новой войны становится главной задачей российской дипломатии на Кавказе

Обострение ситуации на армяно-азербайджанской границе в июле 2020 года стало первым случаем серьезной эскалации в регионе после апреля 2016 года, когда произошла «четырехдневная война» в Арцахе. Протекавшие параллельно с боевыми действиями политические процессы породили много вопросов, в том числе, и касающиеся конфликта в Нагорном Карабахе.

Главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, президент Научного общества кавказоведов Александр Крылов ответил на вопросы АМИ «Новости-Армения» о перспективах карабахского урегулирования.

«Новости-Армения» — После двух лет относительного затишья в регионе в данный момент заметна активизация, притом это не оживление переговорных процессов, а, наоборот, ужесточение риторики и даже боевые действия. По вашему мнению, с чем был связан этот двухлетний перерыв, и что стало причиной нового витка напряженности в регионе?

А. Крылов — В Баку надеются, что при помощи постоянного давления на Армению по всем возможным направлениям в конце концов удастся вынудить Ереван капитулировать и восстановить территориальную целостность Азербайджана в его советских границах. Одна из форм такого давления – военная – в виде многолетней вялотекущей войны против Армении. Первоначально линия фронта ограничивалась карабахским участком, затем вялотекущая война была распространена на всю протяженность границ Азербайджана с Арменией. Периоды относительного затишья чередуются с регулярными вспышками военных действий. Наиболее крупной из них была «четырехдневная война» в апреле 2016 года. Тогда азербайджанская армия впервые после заключения соглашения о перемирии в 1994 году решилась провести крупное наступление на карабахском участке с использованием тяжелых видов вооружения. Недавние события на тавушском участке границы стали очередным эпизодом этой войны. Очевидно, что Баку и дальше продолжит подобные акции вдоль всей линии фронта.

«Новости-Армения» — Азербайджанские политические элиты в течение последних месяцев активно продвигали тезис неэффективности нынешнего формата мирных переговоров в рамках МГ ОБСЕ. Как вы считаете, это реальная попытка пересмотра формата переговоров или же игра, нацеленная на внутриполитическое поле?

А. Крылов — За изменение формата переговоров выступает не только азербайджанская сторона, но и армянская. В Баку считают, что в число сопредседателей МГ ОБСЕ необходимо добавить Турцию. В Ереване и Степанакерте высказываются за участие в переговорах руководства НКР. Кстати, представители НКР в свое время принимали участие в переговорах: Соглашение о прекращении огня в мае 1994 года было трёхсторонним, оно было подписано представителями руководства Азербайджана, Армении и НКР. Но затем армянская дипломатия от трехстороннего формата отказалась и стала сама представлять интересы НКР в переговорном процессе. Это все равно, что Турция стала бы представлять турок-киприотов на переговорах об урегулировании кипрской проблемы. Но главная проблема, конечно, не в формате переговоров, а во взаимоисключающих позициях руководства Азербайджана и Армении по карабахской проблеме и во взаимной непримиримости, которая определяет общественные настроения. При этом враждебность нарастает год от года, и это наглядно проявилось в ходе последних столкновений между представителями диаспор в разных странах мира. На таком фоне было бы наивным ожидать, что изменение формата переговоров сможет вывести ситуацию из нынешнего тупика.

«Новости-Армения» — Новоизбранный президент Арцаха Араик Арутюнян, не раз высказывавший жесткую позицию по переговорному процессу, недавно заявил, что в случае необходимости боевые действия могут быть перенесены на территорию Азербайджана. Как вы считаете, способствуют ли эти шаги тому, чтобы Арцах вернулся за стол переговоров?

А. Крылов — В настоящее время нереально ожидать от Азербайджана согласия на возвращение Карабаха за стол переговоров. Позиция Баку базируется на том, что Карабах – это оккупированная армянской армией азербайджанская территория, и конфликт имеет исключительно межгосударственный характер. Воинственные заявления являются составной частью вялотекущей войны, они направлены как на внутреннюю аудиторию, так и на моральное подавление противника. Заявления о возможности нанесения ударов по Мецаморской атомной станции в Армении или о возможности уничтожения всего экономического потенциала Азербайджана отражали не реальные намерения политического руководства двух стран, а нынешний уровень информационно-пропагандистского противостояния.

«Новости-Армения» — В ходе последнего обострения на армяно-азербайджанской границе в середине июля и армянская и азербайджанская стороны выступили со взаимными обвинениями в провокациях и диверсиях. Чья точка зрения в данный момент преобладает в России, и как скажутся на переговорном процессе столкновения непосредственно между Арменией и Азербайджаном?

А. Крылов — Как правило, после очередного обострения в зоне конфликта сопредседатели Минской группы ОБСЕ (Франция, Россия и США) выступают с общим заявлением, в котором осуждают применение силы, призывают стороны прекратить стрельбу и принять все необходимые меры для стабилизации ситуации. Со стороны ОДКБ порой звучали более резкие заявления. В апреле 2016 года в заявлении ОДКБ вся ответственность за обострение ситуации однозначно возлагалась на Баку. Тогда ситуация была очевидной, и действия азербайджанской армии получили соответствующую оценку. В случае же многочисленных инцидентов в труднодоступной местности сложно определить, кто начал стрелять первым. Поэтому российское руководство (как и МГ ОБСЕ и ОДКБ) вынуждено проявлять сдержанность в оценках, учитывать вероятность случайности, провокаций с обеих сторон. Отсутствием у России и международных организаций достоверных данных о происходящем на линии разграничения в полной мере пользуется азербайджанская сторона.

Столкновения непосредственно между Арменией и Азербайджаном на границе двух государств стали практическим воплощением прозвучавших из Баку заявлений об «усталости» от переговорного процесса и его полной «бессмысленности». Действительно, если считать, что переговорный процесс призван юридически оформить капитуляцию Еревана, то он может выглядеть для Баку «бессмысленным». К разочарованию азербайджанского руководства, в Армении никаких признаков роста пораженческих и капитулянтских настроений пока не наблюдается.

«Новости-Армения» — Во время вышеупомянутой эскалации Турция выразила однозначную поддержку Азербайджану, а после стабилизации ситуации стартовали совместные азербайджано-турецкие военные учения. Как в России воспринимаются подобные откровенно антиармянские действия Турции, и не являются ли эти шаги попыткой вытеснить Россию с Южного Кавказа?

А. Крылов — В настоящее время российское восприятие происходящего на Южном Кавказе отличается большой пестротой. В экспертном сообществе и информационном поле представлена пестрая палитра совершенно противоположных мнений. Отчасти это результат информационно-пропагандистской войны между Азербайджаном и Арменией, которая оказывает влияние и на российское медиаполе.

Политика Турции на Южном Кавказе в последнее время значительно активизировалась, при этом Баку и Анкара занимают единую позицию по карабахской проблеме и по отношению к Армении. В настоящее время Турция является единственным членом МГ ОБСЕ, которая безоговорочно поддерживает политику Баку. Фактически, она перестала играть роль посредника и превратилась в сторону конфликта.

При этом постоянно нарастает зависимость Азербайджана от Турции. Офицерский состав азербайджанской армии готовится в Турции, Анкара осуществляет в Азербайджане масштабные экономические, социальные и образовательные проекты, которые направлены на усиление турецкого влияния. Турецкое военное присутствие на азербайджанской территории приобрело постоянный характер, его масштабы постоянно увеличиваются, чему будут способствовать и проходящие сейчас очередные азербайджано-турецкие военные маневры. Все более отчетливо вырисовывается перспектива превращения Азербайджана в аналог «Турецкой республики Северного Кипра», превращенной в фактическую провинцию Турции. Подобный сценарий прекрасно вписывается в проводимую президентом Р.Т. Эрдоганом политику наращивания политического влияния Турции от Северной Африки до границ Китая, однако он чреват конфликтами и непредсказуемыми последствиями (прежде всего, для самой Турции). Очевидно, что сценарий фактического поглощения Азербайджана Турцией противоречит интересам России и Ирана, а также государств региона, которые заинтересованы в стабильности на Южном Кавказе.

«Новости-Армения» — Несмотря на то, что в данный момент наблюдается тренд на снижение напряженности, как вы считаете, каков уровень взаимопонимания между Ереваном и Баку, и какова вероятность окончательного провала переговорного процесса и перехода конфликта в «горячую» фазу?

А. Крылов — Менее интенсивная стрельба в периоды относительного затишья вряд ли может рассматриваться как тренд на снижение напряженности. Помимо полного отсутствия взаимопонимания между Ереваном и Баку все более негативную роль в регионе играет нарастание военной вовлеченности Турции в конфликт между Азербайджаном и Арменией. Ситуация становится все более взрывоопасной, поэтому главной задачей российской дипломатии и МГ ОБСЕ становится нейтрализация угрозы новой войны в регионе путем снижения уровня военной конфронтации и установления гарантированного режима прекращения огня по всей линии разграничения. Обеспечить его может только система мониторинга, оборудованная надлежащими техническими средствами и дополненная постоянным присутствием международных военных наблюдателей. Только надежно гарантированное прекращение огня позволит снизить уровень военной напряженности, создать условия для стабилизации ситуации и реального продвижения мирного процесса.

Источник

Back to top button
Close