МеждународныеНовости

«Твердое шуршание»: за что Самариддина Раджабова просят посадить на 3,5 года

Мещанский суд Москвы закончил рассмотрение дела Самариддина Раджабова, обвиняемого в угрозе применения насилия к представителям власти. Его обвиняют в том, что на акции 27 июля он бросил в сторону полицейских пластиковую бутылку, напугав тем самым троих из них.

В понедельник обвинение попросило приговорить Раджабова к трем с половиной годам колонии общего режима. Приговор будет оглашен во вторник.

«Любит спорт, сочиняет рэп»

21-летний Самариддин Раджабов вырос в Подмосковье, а в Москве работал прорабом (ремонтировал квартиры), мечтал стать актером и пробовал писать рэп.

— Родственники! — зовут следователи от дверей зала. Родных обычно пускают в зал первыми.

— А можно мне? Я почти родственник, я подельник! — шутит бывший фигурант «московского дела» Алексей Миняйло.

Он через ползала кидает Марии Алехиной из Pussy Riot футболку с нарисованным Раджабовым — обложкой сингла рэпера Оксимирона. Та надевает ее прямо на свою одежду. Миняйло передает Раджабову, что Оксимирон готовится к рэп-баттлу и не смог приехать, но прислал своего «эмиссара» — блогера Kermlinrussia (Арсения Бобровского), который скоро приедет.

— Если будете общаться, будете удалены из зала, — грозит пристав.

— Я тоже, да? — спрашивает Раджабов. В зале смеются.

Свидетелем вызывают сестру Раджабова и их отца, чтобы дать характеристику личности. Они рассказали, что Раджабов ежемесячно помогал деньгами — и отцу с младшими братьями, и сестрами, и матери, которая живет отдельно.

— Любит спорт, сочиняет рэп, у него достаточно много треков, — перечисляет Матлуба Раджабова.

— Самый известный мы уже знаем, — шутит адвокат Сергей Бадамшин, имея в виду трек Оксимирона, который тот записал, использовав стихи Раджабова.

— Я сначала не понял это направление — рэп, а потом говорю — ну давай, вперед. Не все же у нас будут Киркоровыми или там Басковыми», — говорит отец подсудимого Сареддин Раджабов.

«Страх применения насилия»

Дело против Раджабова основано на секундном пролете пластиковой бутылки по Трубной площади — и испуге, который это вызвало у полицейских. Обвинение не спорит, что бутылка ни в кого не попала — но настаивает на том, что она вызвала «чувство опасности или страх применения к ним насилия».

— Что в ней было, не берусь утверждать, там могло быть все что угодно. Я испытал испуг, угрозу здоровью, тем более что вокруг меня было сосредоточено много агрессивной толпы, — описал свои ощущения один из потерпевших, старший сержант Александр Внуков, крупный мужчина 39 лет со складками за затылке. Он вместе с тремя коллегами вел задержанного в автозак, когда рядом упала та самая бутылка.

— А в чем моральный вред? — поинтересовался адвокат Анри Цискаришвили.

— Если бы вы были на моем месте, вы бы не могли утверждать, какая жидкость там была — вода, кислота, зажигательная смесь. Это и есть моральный вред.

Следующим давал показания коллега Внукова Александр Комбаров. Он объяснил, что сначала подумал, будто это пролетел камень, обернутый в целлофановый пакет, потому что услышал «твердое шуршание».

— Я испытал страх от хлопка рядом со мной. Что упало, я не знал. Вся обстановка была очень напряженной. Блогеры по пути в лицо с камерой лезут. Мало того что надо [задержанного] человека в транспорт доставить, так еще и не нанести увечий другим людям, блогерам не разбить камеры, телефоны, — рассказал Комбаров.

— Чувство страха быстро прошло? — попросили уточнить адвокаты.

— При доставлении человека прошло, когда мы убедились, что вся группа цела, все здоровы.

— Это как-то повлияло на количество задержанных?

— Нет.

— Вообще на вас можно было повлиять бутылкой?

— Я не могу вам ответить на этот вопрос.

— На Новый год вы в оцеплении стояли? Ничего не боялись? — спрашивал адвокат Бадамшин у третьего потерпевшего полицейского, Линника.

— Там обстановка более расслабленная, — защищался тот.

— А хлопушки, петарды?

— На Тверской вокруг тебя петарды не взрывают, — сердито объяснил полицейский.

«Любой сотрудник полиции теперь будет говорить: я испугался»

Полицейский Линник за время следствия поменял свои показания. На первых допросах он говорил, что бутылка попала ему в шею и он почувствовал боль.

Затем в деле появилось видео. Его смотрели в суде и убедились, что бутылка не задела никого из полицейских. Тогда Линник стал говорить, что слегка вывернул себе плечо, подавшись вперед, и боль от этого движения совпала со звуком бутылки — поэтому он подумал, что что-то попало в него.

Адвокаты убеждены, что, посмотрев это видео, Линник и поменял показания.

— Мы впервые создаем пугающую практику. Любой сотрудник полиции теперь будет говорить: я испугался», — сказал в суде адвокат Бадамшин. — Обвинение по 318-й статье [о применении насилия в отношении представителя власти] должно предъявляться, когда был нанесен некий вред. По поводу вреда потерпевшие к врачу не обращались. Как же можно его зафиксировать?

— Угроза была донесена до потерпевших одновременно с ее окончанием. Они не видели угрозу до падения бутылки, а как только она упала, то перестала представлять какую-либо опасность, даже для беременной полицейской собаки! — добавил Бадамшин.

«Настоящий беспредел — это «московское дело»

На видео, которое смотрели в суде, видно, как Раджабова задерживают на Трубной: он идет и ухмыляется, будто оказался в забавной ситуации и сам над собой подсмеивается. Под руки его ведут двое полицейских.

В «аквариуме» Раджабов, сначала веселый, перестал шутить. «Я не могу понять, как я мог маленькой пластиковой бутылкой сделать больно людям в бронежилетах. Бросил бутылку на землю и напугал товарищей полицейских — честно, это смешно», — раздраженно сказал он.

Раджабов рассказал, как в СИЗО пообщался с Валерием Костенком, бывшим фигурантом «московского дела», с которого сняли обвинения 3 сентября.

 

«Валера говорит: я кинул бутылку, два раза попал. Я говорю: ну, ты опасный, я-то ни разу не попал! В тюрьме 95% смеются, но 5% наезжают: да ладно, рассказывай как есть! Вы понимаете, что из-за вашего вранья я поеду сейчас в колонию на три с половиной года?» — прямо обратился он к потерпевшим полицейским, все еще сидящим в зале суда.

И добавил, что, когда узнал, что с Костенка и нескольких других обвиняемых сняли обвинения, то был уверен, что выпустят и его — даже перестал есть тюремную еду и переоделся. Но его так и не отпустили.

В качестве последнего слова Раджабов зачитал рэп: «Я выходил на митинг против беспредела. Настоящий беспредел — это «московское дело».

Источник

Back to top button
Close