Армянский парадокс

579c177dc46188b91f8b45ad

Уровень развития демократии в Армении постепенно ухудшается, о чем свидетельствует мировой рейтинг «Индекса демократии», ежегодно публикуемый британским исследовательским центром The Economist intelligence Unit. Вместе с тем некоторые международные организации отмечают постоянный прогресс в сфере свободы слова. Почему так получается?

Сравнительная инфографика The Economist intelligence Unit за последние годы однозначно отражает ухудшение ситуации с  демократией в Армении. Так, в 2006 году Армения, с показателем 4,15, относилась к странам с гибридным режимом, а по докладу 2016 года, с показателем 3,88, перешла в разряд авторитарных государств.

См. рис. 1

111111

В докладе «Свобода в мире — 2017» международной правозащитной организации Freedom House, Армения отнесена к категории «частично свободных» стран, где пресса оценивается как «несвободная», а  интернет как «свободный».


В то же время, согласно докладу «Индекс свободы прессы за 2016 г.», опубликованному международной организацией «Репортеры без границ», Армения занимает 74 место среди 180 стран, тем самым, повысив свой рейтинг на 4 пункта по сравнению с 2015 годом, когда она занимала 78 место. Таким образом, получается парадоксальная, на первый взгляд, ситуация: по оценкам международных организаций, с одной стороны, система государственного управления Армении движется в сторону авторитаризма; с другой стороны, в стране существует свободный интернет и  отмечается прогресс в области свободы слова.

С 1991 года, со времен обретения независимости в результате развала СССР,  Армения находится на перепутье между демократией и авторитаризмом. За 26 лет  в стране не произошло смены правящего режима путем выборов,  оппозиции ни разу не удалось прийти к власти. В то же время, в стране не сформировался и жесткий авторитаризм, всерьез ограничивающий гражданские права и свободы.

Оппозиция пыталась  добиться смены режима власти революционным путем, посредством массовых публичных протестов, по примеру Грузии и Украины. Такое происходило в  1996, 2003, 2008 и 2013 годах, то есть, после почти всех президентских выборов, официальные результаты которых, по мнению оппозиции и значительной части общества, были, по меньшей мере, спорными. Первого марта 2008 года власть, под руководством действующего тогда президента Роберта Кочаряна и его преемника Сержа Саргсяна, на тот момент занимающего должность главы правительства, применила силу в отношении многотысячной акции протеста граждан, несогласных с официальными итогами выборов, в результате чего погибли 10 человек.

По мнению председателя центра «Политика» Дереника Малхасяна, в дальнейшем Серж Саргсян частично и постепенно отошел от практики применения насилия, особенно против СМИ  «с целью реабилитации в глазах европейской общественности и преодоления политического кризиса, возникшего в результате президентских выборов в феврале 2008 года, кровавых событий 1 марта и ареста сотен оппозиционных деятелей.»

Что невозможно взять силой, можно купить золотом.

Политика властей, направленная на ослабление давления на СМИ и преодоление последствий внутриполитического кризиса, сопровождалась развитием интернета и соцсетей в Армении, что, само по себе, усложнило возможность тотального контроля над информационными потоками. В результате, принять жесткие меры к сетевым медиа оказалось трудно – напротив, интернет давал возможность периодически выпускать пар общественного недовольства, не создавая серьезной угрозы властям.

Главным инструментом для управления армянскими СМИ стали финансовые рычаги. Многие независимые эксперты медиа-сферы считают, что относительная независимость сетевых СМИ служит прикрытием для тотального контроля властей над теле и радио вещанием, и при этом обеспечивает относительно высокие оценки свободы прессы в докладах международных правозащитных организаций. «Очень сложно представить телеканал республиканского или столичного вещания, который посмел бы озвучить редакционную критику в адрес  первых двух-трех лиц государства. Тем более это невозможно на Общественном телевидении или радио. Власти могут в любое время ввести цензуру для печатных СМИ, вызвать к себе и наказать владельцев телеканалов, ограничить скорость интернета, или вовсе заблокировать его»,- считает председатель журналистского клуба  «Аспарез» Левон Барсегян.

Ведь основным средством получения информации для большинства жителей Армении остается телевидение. По данным соцопроса, проведенного в 2014 году «Институтом политического и социологического консалтинга» (IPSC), 86% опрошенных назвали телевидение главным источником  новостей; на втором месте — с большим отрывом — интернет (49%)  Таким образом, контроль над телевидением открывает возможности для формирования нужной точки зрения в обществе. Неслучайно, что в результате перехода на цифровое вещание в 2015 году, количество телеканалов не возросло, как следовало ожидать, а наоборот, сократилось, поскольку ряд телеканалов не получили лицензии на цифровое вещание.

Вместе с тем, и в  интернет-пространстве Армении действует множество псевдо-независимых СМИ, управляемых властями и предназначенных для имитации плюрализма. Финансирование подавляющего большинства лояльных властям сетевых информационных ресурсов, вменяется в обязанность так называемым олигархам  посредством предоставления ими определенных объемов коммерческой рекламы именно этим СМИ. Другая часть медиа управляется и финансируется непосредственно высокопоставленными чиновниками и представителями ближнего круга президента страны. Так например, лидер партии «Страна законности», ранее входящей в состав коалиционного правительства, бывший секретарь  Совета национальной безопасности  РА Артур Багдасарян, в период  своего нахождения на этой должности,  получил эфирную частоту и основал собственный телеканал «Հ3». Другим примером может служить представитель правящей партии Ашот Агабабян, владеющий телеканалом  «Дар 21». Об этом же свидетельствует действующее в Армении с 2012 года ЗАО «ПанАрмениан Медиа Групп», в состав которого входят 4 телекомпании, 2 радиостанции и 3 информационных сайта. По неофициальным  данным, которые, впрочем, никто не опроверг, «ПанАрмениан Медиа Групп» принадлежит зятю президента  Армении Сержа Саргсяна — Микаэлу Минасяну. Он контролирует большую часть рекламного рынка страны, что ставит в зависимое положение не только телеканалы, но и интернет-СМИ. Два крупнейших агентства, действующих на рекламном рынке  Армении  Prime commercical и Sharm Holnding  также по неофициальным данным контролируются тем же Микаэлом Минасяном, в настоящее время занимающим  пост  чрезвычайного и полномочного представителя  Армении в Ватикане. Эти два  агентства распределяют рекламу таким образом, что львиная доля ее достается тем СМИ, в лояльности которых власти не сомневаются. Постоянное стабильное   финансирование позволяет этим СМИ обеспечивать высокие рейтинги, что в свою очередь, служит формальным основанием для размещения рекламы именно на этих медиа. Исключение составляют небольшое число интернет-СМИ, получающих финансирование в виде грантов от  международных организаций, вследствие чего,  могут позволить себе независимую редакционную политику, не опасаясь лишиться источника доходов, поскольку не зависят от внутреннего рекламного рынка.

.  Особенностью армянской медиа-сферы можно считать ее партийность: в Армении действуют 4 телеканала республиканского вещания, непосредственно финансируемые различными политическими партиями. Практически все более или менее крупные политические партии представлены на информационном поле собственными сетевыми СМИ. При этом,  все финансово состоятельные партии так или иначе связаны с крупным капиталом: либо финансируются кем-то из олигархов, либо находятся под его непосредственным руководством. Например, владельцем телекомпании  «Кентрон» является крупный бизнесмен Гагик Царукян — основатель и  лидер партии «Процветающая Армения», в течение ряда лет входящей в состав коалиционного правительства. Сам Царукян считается одним из ближайших сподвижников как бывшего президента Роберта Кочаряна, так и нынешнего президента Сержа Саргсяна, хотя в настоящее время у него, по всей видимости,  возникли определенные разногласия с последним.

В связи с этим  уже упоминался  лидер партии «Страна законности» Артур Багдасарян, с принадлежащим ему телеканалом «Հ3», а также посол Армении в Ватикане, зять президента Микаэл Минасян, который, по неофициальным данным, является владельцем телекомпании Armenia TV. Правящей Республиканской  партии принадлежит  телеканал «Арарат»,  а ее коалиционному партнеру партии «Дашнакцутюн» — телеканал «Еркир Медиа».

Об этом же свидетельствует опубликованный 17 марта промежуточный доклад БДИПЧ/ОБСЕ относительно предстоящих 2 апреля парламентских выборов в Армении, в котором, в частности, говорится: «Основные коммерческие телеканалы финансируются крупным бизнесом или политическими группами, и  большей частью ассоциируются с властью, как, например, Общественное телевидение».

Ряд политических экспертов в Армении убеждены, что управляя финансовыми потоками и подавляющим большинством медиа,  власти предержащие либо существенно ограничивают, либо полностью контролируют деятельность оппозиционных политических сил. «Такова особенность армянской демократии — можно заниматься чем угодно, даже политикой, критиковать сколько угодно, но нельзя реально претендовать на власть. Тогда захлопываются все открытые двери,» — считает председатель центра «Политика» Дереник Малхасян.

ЕАЭС — Армения член клуба авторитарных стран.

Когда в сентябре 2013 года президент РА Серж Саргсян неожиданно отказался от подписания Ассоциативного соглашения с ЕС в рамках Восточного партнерства и заявил о намерении присоединиться к ЕАЭС — союзу, в котором доминирует Россия —  многие политические аналитики выразили опасение, что членство Армении в этой организации станет препятствием для развития демократических институтов  в стране.

Армения уже находится в опасной зависимости от России в энергетической, экономической и военной сферах — достаточной для того, чтобы Москва получила колоссальное влияние на внутреннюю политику.  Компании с российским капиталом — самые крупные в стране по размеру штата сотрудников. В прессе неоднократно появлялись публикации о том, что руководители этих фирм  на выборах заставляют своих сотрудников голосовать за кандидата от власти.

Характерна история бывшего топ-менеджера российского газового концерна«Газпром» Карена Карапетяна, который с сентября 2016 года возглавляет правительство Армении. Всего через два месяца после своего назначения  он вступил в правящую Республиканскую партию, и одновременно с ним — еще 7 тысяч человек, большинство из которых, по неофициальным данным,  являются сотрудниками ЗАО «Газпром Армения» и компании «Электросети Армении», принадлежащей крупному российскому бизнесмену Самвелу Карапетяну. Его брат Карен – армянский политик, бывший глава аппарата президента, входящий сейчас в предвыборный список «республиканцев»

Другой пример: во время предвыборной кампании посольство РФ в Армении на своей официальной странице в социальной сети  Facebook, публикует материал о Карене Карапетяне, который можно счесть рекламой кандидата.(см. рис. 2)

22222

В странах-членах  ЕАЭС доминирует авторитарная политическая культура. Руководители государств не меняются десятилетиями. Президент России Владимир Путин фактически находится у власти уже 17 лет, с 2000 года.  В 2008 году в российскую конституцию были внесены поправки, по которым президентский срок был продлен с 4 до 6 лет. В 2018 году у Путина есть теоретическая возможность еще раз выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев управляет страной 27 лет,  с 1990 года и Основной закон позволяет ему править пожизненно.  Та же ситуация и в Беларуси, где Александр Лукашенко находится у власти с 1994 года. В октябре 2004-го из белорусской конституции исключили ограничение на количество президентских сроков, а в 2018 году предполагается проведение референдума, по которому президентский срок вместо 5 может быть продлен до 7 лет.

6-го декабря 2015 года в Армении состоялся референдум, по результатам которого были внесены поправки в Конституцию Армении и страна из полупрезидентской республики стала парламентской. В 2018 году заканчиваются президентские полномочия Сержа Саргсяна. В результате конституционных поправок он получает возможность остаться у власти в должности премьер-министра без ограничений. Саргсян в интервью телеканалу «Аль Джазира» от 27 октября 2016 года не исключил для себя возможности занять пост премьер-министра, в случае, если Республиканская партия получит большинство на парламентских выборах. В 2014 году, еще до конституционных изменений, Серж Саргсян публично заявил, что в случае перехода к парламентской форме правления, он не станет  претендовать на премьерское кресло.

Просмотрено: